Вечные вещи, пережившие своих хозяев. Я смотрю на них на развалах винтажного рынка. Попадаются предметы фантастической красоты, от которых по коже бегают табуны мурашек, а глаза загораются искрами древних костров пещерного человека, не искушенного в наведении уюта.

Случайно взгляд падает на французский журнал моды 1896 года. Фантастические объемные платья из муарового атласа, обильно украшенные пышным кружевом. Замысловатые шляпки в перьях и цветах. Листаю выпуск за выпуском и выбираю по телесному отклику самый красивый экземпляр. Радостно представляю, как подберу для иллюстрации яркое паспарту и деликатную тонкую рамку. На моей стене появится связь с людьми прошлых поколений, живших 130 лет назад.

Слегка грущу: от моей реальной семьи нет ни одной реликвии, и возможно, не будет. Времена перестройки и тотального перепроизводства, повышенная скорость жизни и расширение доступности всего для всех стерло целую эпоху настоящих вещей: мебель из резного массива, старинные зеркала с сияющими кромками фацетов в рамах с золочеными завитками, тяжелые лоснящиеся бархатные шторы, платья с кринолинами, столовое серебро и хрусталь — всё кануло в лету. На смену пришли синтетика  и пластик, теряющие вид уже через год пользования и лдсп-шкафы, рассыпающиеся в труху за 10 лет эксплуатации и не подлежащие реставрации.

Но может мои предки были крестьянами и всё, что они могли бы передать по наследству, вовсе не поразит сердце красотой и изысканностью? Плуг да лопата — вот и все наследие? Может и так.

А что передам своим детям я? Что им захочется сберечь? Через какие вещи они будут чувствовать соединенность своих рук с материнскими ладонями после моей смерти? В каких предметах найдут соединенность с семейными корнями, получат доступ к силе рода?

Только к 40 годам пришло понимание мне, дизайнеру интерьеров, как хочется обрасти настоящими вещами, способными пережить человека не просто физически, но и сохранить духовную ценность, радовать своего владельца, служа ему по назначению многие века. 

Лучше поздно, чем никогда. Впереди еще целая жизнь: еще +40 лет на перестройку потребления от легкодоступных дешевок на подлинный винтаж и современные дизайнерские предметы высокого качества и жизнестойкости.

Но кое-что есть уже сейчас. Может как я, правнучка выберет для полки книг место в туалете, где так легко выкроить 10-15 минут на увлеченное чтение, которое никто не посмеет прервать. Или вещицы займут место на полке ретро-библиотеки моего правнука. Может они поставят моё наследие пестрыми корешками наружу. Или бережно обернут в идеально эстетичные, подобранные в тон интерьера обложки, чтобы избавиться от визуального шума. А может с гордостью выставят напоказ золотой срез страниц, по которому в течение дня будет скользить солнечный луч, насыщая комнату медовым сладким отсветом. 

Именно блокноты с золоченым обрезом я маниакально коллекционирую и ежедневно от руки нанизываю слова о настоящем, прошлом и задумках будущего, о тревогах и радостях на строчки бумаги, точно сверкающие бусины на нитку. Я плету узор истории своей жизни, почти ничего не зная о предках, но с надеждой, что однажды эти дневники достанутся детям, их детям, и детям их детей.

В момент сомнений или предвкушения перемен, ребенок, рожденный 300 лет спустя после завершения моего земного пути, задаст вопрос. Откроет блокнот на случайной странице. Взгляд его упадёт на ответ, попадающий в самое сердце: “… двигаться от самых тёмных теней к светлым цветным частям”. И это эхо прошлого повлияет на его решения, придаст ему сил выбирать путь из любви, из чувства прекрасного, вглядываясь в страхи и сомнения, но не позволяя им сесть за руль своей судьбы.

Автор статьи: Вероника Кочнева